![Сенсация «дела ПК «Бест Вей»: все потерпевшие оказались преступниками](/upload/news/2024/03/25/32044.jpg?00000000000000)
ОПГ Колокольцева близка к провалу.
Рассмотрение липового уголовного дела, которое следствие ГСУ ГУ МВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области попыталось связать с компаниями «Лайф-из-Гуд», «Гермес» и кооперативом «Бест Вей», должно привести к уголовным делам против самой следственной группы и возмещению многомиллиардного ущерба прежде всего кооперативу, незаконно объявленному гражданским ответчиком.
А также пайщикам кооператива, которые более двух лет лишены возможности получить свои средства из-за ареста счетов и приобрести квартиру, очередь на которую у них подошла. Ущерба как материального, так и морального.
Судебное заседание Приморского районного суда Санкт-Петербурга 21 марта – четвертое заседание и второе, на котором осуществлялось судебное следствие по делу, оказалось еще более скандальным, чем первое заседание – 14 марта, на котором проводилось судебное следствие.
Один из главных свидетелей обвинения – В. Логинов, написавший сенсационное заявление о моральном ущербе в 1 млрд рублей (см. иллюстрацию), не явился на продолжение своего допроса: прокуратура заявила, что он уехал в отпуск, хотя за день до этого он хвалился в социальных сетях, что «придет и всем покажет».
Кроме того, вызванная на 15 часов признанная следствием потерпевшей Н. Школьник (кстати, первая из лиц, которые написали заявление в правоохранительные органы, ее заявление стало краеугольным камнем расследования уголовного дела) в последний момент отказалась давать показания в суде перед самым заседанием, сославшись на то, что у нее по дороге в суд поднялась высокая температура.
Обвинение прячет своих «героев», потому что первый же допрос свидетеля обвинения в суде – допрос Логинова – вызвал конфуз и был прерван прокуратурой, а его продолжение отложено на неделю. Теперь оно отложено якобы до возвращения Логинова из отпуска (хотя он на самом деле никуда не уезжал). Как раньше, в период предварительного следствия, они не ходили на суды или один-двое приходили и сидели как статисты, так и сейчас, когда нужно обосновывать свои обвинения, обвиняющие ходить не готовы – потому что боятся, что их привлекут за выявленные при перекрестном допросе ложь и оговор.
Есть что скрывать
На заседании 14 марта Логинов заявил, что из-за «Гермеса» и кооператива «Бест Вей» он потерял квартиру, развелся и понес другие моральные страдания – потому и заявил помимо требований возмещения материального ущерба требования удовлетворения морального ущерба на миллиард, что суд воспринял с нескрываемым раздражением. Дело в том, что моральный ущерб даже за причинение смерти по судебной практике не превышает несколько миллионов рублей, в случае же «имущественного» события он может составить только десятки тысяч рублей. Кроме того, моральный ущерб должен быть обоснован – в данном же случае и события материального ущерба нет.
У Логинова никто ничего не крал. Он регулярно, много месяцев подряд, снимал со своего счета «Виста» в «Гермесе» деньги в евро, пользовался деньгами на этом счете, и его доход существенно превышает сумму, которую он положил на счет. Логинов в суде опроверг собственное заявление о том, что деньги у него украли – причем опроверг уже второй раз: в первый раз он опроверг это во время имеющегося в материалах уголовного дела допроса самим следствием, что доказывает, что в деле нет не только состава, но и события преступления, и следствие вышло в суд с необоснованным обвинением и по необоснованному же обвинению более двух лет держало обвиняемых в тюрьме (а теперь, с подачи прокуратуры, держит суд).
Также он солгал, что кооператив задолжал ему 160 тыс.: заявление о выходе из кооператива он не подавал.
Он спрашивал о том, какие документы нужно подать для выхода, получил разъяснения, а потом пропал. При этом Логинов не внес предусмотренные договором с кооперативом платежи – ни паевые в рамках программы паенакопления (400 тыс.), ни членские взносы (40 тыс.).
Пайщик, лишившийся возможности платить, по договорам с кооперативом обязан либо обращаться с заявлением об отсрочке, либо выходить из кооператива. Долг Логинова перед кооперативом по паевым платежам в соответствии с договором – 400 тыс. рублей и 40 тыс. по членским взносам. Он написал в правоохранительные органы заявление, что кооператив ему не возвращает более 160 тыс. паевых взносов, однако по действующему договору с кооперативом не кооператив ему должен, а он должен кооперативу. То есть опять же нет события преступления.
При этом и событие, и состав преступления есть в действиях самого Логинова: евро, снятые со счетов «Виста», он не декларировал и не платил с них налоги – то есть грубо нарушил валютное и налоговое законодательство. Следствие на это никак не отреагировало – и только в суде адвокатами был поднят вопрос нарушения законодательства.
Кооперативу Логинов злостно не выплачивал средства, которые обязан был платить по договору, при этом совершил попытку избавиться от обязательств с помощью заявления на кредитора в правоохранительные органы – то есть пошел на мошенничество. Преступлением является и клевета в отношении юридических и физических лиц.
«Потерпевшие» обкрадывали государство
У Школьник и у всех других «потерпевших» тот же самый состав преступлений: злостное систематическое нарушение налогового и валютного законодательства.
Как и Логиновым, доходы ими были получены в евро и не задекларированы ни в налоговые органы, ни в органы валютного контроля. А также клевета на физических и юридических лиц – так как ни «Гермес», ни «Лайф-из-Гуд», ни «Бест Вей», ни подсудимые их не обманывали и не обкрадывали. Это они обкрадывали государство, в то время как кооператив исправно платил налоги.
Следствие никак не реагировало на свидетельства преступлений – возможно, и привлекло этих так называемых потерпевших обещаниями не возбуждать на них дела. Это была единственная возможность хоть чем-то подкрепить громогласные заявления руководства МВД.
Ищите Ляха
В неизвестном направлении исчез еще один ключевой свидетель обвинения, которого суд планировал допросить 21 марта, – бывший глава Департамента противодействия недобросовестным практикам ЦБ России Валерий Лях: именно он свалил, образно говоря, с больной головы на здоровую, обвинив на основе анонимных доносов законопослушные организации в том, что они занимаются мошенничеством.
Чохом, без доказательств, без проверок, по заказным письмам и постам в социальных сетях – якобы по жалобам граждан, обвинил «Гермес», «Лайф-из-Гуд» и кооператив «Бест Вей», работавшие по закону, платящие налоги, в том, что они якобы занимаются мошеннической деятельностью и создали финансовую пирамиду.
Именно Лях внес «Гермес», «Лайф-из-Гуд» и кооператив «Бест Вей» в Список компаний с выявленными признаками нелегальной деятельности на финансовом рынке (предупредительный список). Чтобы не пояснять свою позицию на перекрестном допросе, он, говорят, уехал в Таиланд. Потому что пояснить придется.
Проверок кооператива «Бест Вей» не было, аудита также не было, данные аудиторских проверок не запрашивались. Совет кооператива уверенно заявляет о ликвидности кооператива: он отчитался за каждую копейку, в том числе перед следствием.
Из кооператива не было никакого вывода средств, ничего не пропало, все средства расходовались в соответствии с уставом – утвержденным уполномоченными государственными органами. Не было никакой покупки квартир одних пайщиков за счет других – пайщики предоставляли для покупки от 30 до 50% собственных средств. В деятельности кооператива с момента основания в 2014 году не было ни одной оспоренной сделки с недвижимостью.
Примерно за год до возбуждения уголовного дела тот же Лях выпустил официальное письмо, что у ЦБ нет вопросов к кооперативу «Бест Вей», так как кооперативы, за исключением нескольких лицензируемых видов, не относятся к категории поднадзорных Банку России организаций. Представители ЦБ многократно заявляли в судах, что включение в черный список не несет финансово-правовых последствий – это информация о возможных рисках для потребителей.
Параллельно северо-западный главк ЦБ написал письмо в ГУ МВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области о том, что необходимо расследовать деятельность «Гермеса», «Лайф-из-Гуд» и кооператива «Бест Вей». ЦБ после внесения их в предупредительный список направил письмо о блокировке официальных сайтов в Генеральную прокуратуру и Роскомнадзор, надзорные службы.
ЦБ также явно потворствовали банкам в невыполнении прошлогоднего решения суда о снятии ареста со счетов кооператива – банки фактически отказались его снимать. Они крутят 4 млрд на счетах, обогащаясь за счет пайщиков кооператива, средства которых, наоборот, обесцениваются из-за инфляции и роста цен на рынке недвижимости.
ЦБ – явно один из заказчиков атаки на «Гермес», «Лайф-из-Гуд» и «Бест Вей». Глава Банка России Эльвира Нибиуллина ранее в Государственной думе высказывала позицию, что любая деятельность с финансовыми средствами должна лицензироваться ЦБ – эта позиция и проводится в жизнь: атака на «Лайф-из-Гуд», «Гермес», кооператив «Бест Вей» – не эксцесс подчиненных, а позиция руководства ЦБ.
В чем провинился кооператив перед ЦБ? Разве что в том, что давал возможность своим пайщикам приобретать квартиры без ипотеки, без ипотечных переплат – под 1% годовых.
Интерес Центрального банка в этом уголовном деле очевиден: вместе с кооперативом уничтожается целый сектор рынка, позволяющий приобретать недвижимость без взятия ипотечного кредита.
Спросят ли с Колокольцева за публичное вранье в парламенте?
Уголовное дело, состряпанное МВД России совместно с рядом сотрудников ЦБ, выглядит весьма невзрачно на фоне громких заявлений, звучавших от руководителей Министерства внутренних дел на всю страну: сотни миллиардов ущерба, десятки тысяч «пострадавших». И при этом только 221 гражданин, признанный следствием потерпевшим, с суммой ущерба отнюдь не в миллиарды, а в 280 млн рублей.
Спросит ли председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко с министра внутренних дел России генерала полиции Владимира Колокольцева за публичную ложь в позапрошлогоднем докладе сенаторам о миллиардах, которые почему-то превратились в 280 млн? Спросит ли с него президент за имитацию борьбы с преступностью, выразившуюся в массовом нанесении материального и морального ущерба тысячам законопослушных граждан? Спросят ли с его замов, в том числе с зама по следствию генерал-полковника юстиции Сергея Лебедева?
Хотелось бы на это надеяться.
Альянс УЭПа, следствия и «Веры»
А с самих членов оперативно-следственной группы нужно спросить за должностные преступления – которые покрывало их начальство.
Выяснилась прямая заинтересованность в деле оперативно-следственной группы: дело откровенно сфабриковано. Оказалось, что будущая потерпевшая Школьник не сама подала заявление – оперуполномоченный УЭБиПК ГУ МВД по Санкт-Петербургу майор полиции Алексей Машевский ездил к ней в Ухту. С чем это связано, как не с прямой заинтересованностью в возбуждении дела? Ведь в Республике Коми есть собственный ОЭБиПК.
При этом Школьник и другие из самой первой группы «потерпевших» имеют отношение к созданию кооператива «Вера» – кальки с кооператива «Бест Вей». Этот кооператив пытался оттянуть у «Бест Вей» пайщиков.
Скорее всего, имеет место альянс силовиков и мошенников – преступное сообщество под эгидой МВД. Силовики предложили мошенникам силовой ресурс для рейдерского захвата, чтобы отнять имущество и вместе поделить.
Следственную группу возглавила майор, затем подполковник юстиции Екатерина Сапетова – систематически занимавшаяся подлогом сама и организовывавшая подлог с помощью подчиненных следователей. Следственной группе при поддержке начальника ГСУ ГУ МВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области генерал-майора юстиции Евгения Негрозова и при поддержке из федерального МВД – со стороны замначальника Следственного департамента МВД генерал-майора юстиции Александра Вохмянина удалось арестовать колоссальное имущество – почти 4 млрд рублей на счетах кооператива плюс средства обвиняемых на миллионы. Трижды устраивались маски-шоу в офисе кооператива «Бест Вей», изымались документы, которые до сих пор не возвращены – хотя следствие давно закончено.
Екатерина Сапетова
Однако в ходе так называемого расследования уголовного дела удалось собрать хоть какие-то липовые документы на 280 млн рублей. Тогда было состряпано постановление уже нового руководителя следственной группы – замначальника ГСУ ГУ МВД по Санкт-Петербургу полковника юстиции Александра Винокурова (Сапетова формально перешла на позицию его заместителя) о признании кооператива гражданским ответчиком по уголовному делу на 16 млрд рублей. И появились заявления о миллиардном моральном ущербе – сейчас таких заявлений известно два.
Однако постановление Винокурова, как выяснилось, не подтверждено ни одним исковым требованием – даже на 100 руб., это полностью подложный документ, причем заведомо подложный, а миллиардные заявления о моральном ущербе выглядят просто глупо. То есть вся конструкция, выстроенная для отъема денег кооператива, рушится на глазах.
Преступление на преступлении
Заказное заведение уголовного дела и издание заведомо незаконного постановления о привлечении кооператива – далеко не все преступления следственной группы: преступлениям несть числа.
Это принуждение граждан к тому, чтобы они подали заявления в качестве потерпевших. Группу потерпевших собирали более трех лет, набрали группу только из 221 человека, хотя количество клиентов компании «Гермес», в отношении которой выдвигаются претензии, по данным самого следствия, многие десятки тысяч. Эти «потерпевшие» не имеют никаких внятных претензий ни к «Гермесу», ни к кооперативу – все их претензии оказываются ложью, за которую они ответят после окончания суда.
Это объявление безналичных денежных средств кооператива вещественным доказательством, хотя это прямо противоречит постановлению Конституционного суда, запрещающего объявлять вещдоками нематериальные активы: вещественными доказательствами могут быть только вещи, на которых могут оставаться следы преступления.
Это подделка документов и незаконное лишение прав участников уголовного процесса на этапе предварительного следствия. Приморский районный суд установил, что следственная группа пошла на подлог – задним числом отправила адвокатам кооператива документ о том, что удовлетворила ходатайство об ознакомлении с материалами уголовного дела, а потом обвинила адвокатов в том, что они якобы «пропустили» письмо. Адвокатам удалось доказать ложь следствия – она была подтверждена Приморским районным судом, и прокуратура не решилась оспаривать это решение: оно вступило в законную силу.
Это незаконное содержание под стражей. Следственные действия были завершены притворно – чтобы не выпускать из тюрьмы обвиняемых, от которых следствие добивалось показаний. Если бы следствие было продлено в июне прошлого года, их пришлось бы отпустить, так как в августе у четверых обвиняемых истекал предельный срок содержания под стражей.
Следствие, как установил Приморский районный суд, не проинформировало участников процесса о завершении следственных действий, а потом заявило, что никто из гражданских истцов и ответчиков не выразил желания ознакомиться с материалами – ему нужно было поскорее приступить к процедуре ознакомления обвиняемых с материалами уголовного дела и на этом основании добиться у суда продления им «стражи».
В результате этих махинаций были грубо нарушены права гражданских истцов и ответчиков, грубо нарушен УПК. Кооперативу как гражданскому ответчику удалось добиться ознакомления с материалами уголовного дела – но нарушена последовательность ознакомления, предусмотренная УПК.
Фактически следственные действия не завершались – они продолжались весь период, когда происходило ознакомление обвиняемых с материалами уголовного дела, что также является грубейшим нарушением УПК. В результате количество потерпевших уже в период финальных процессуальных мероприятий в рамках предварительного расследования, накануне передачи обвинительного заключения в прокуратуру для утверждения, увеличилось с 198 до 221.
Именно члены оперативно-следственной группы, а не десять ни в чем неповинных людей – технических сотрудников или родственников руководителей «Лайф-из-Гуд» –должны сидеть на скамье подсудимых.
Прокурорская халатность
Печально, но на то, что уголовное дело явно шито белыми нитками, не отреагировала Прокуратура Санкт-Петербурга – ни во время предварительного расследования, ни после его завершения, изучая материалы дела перед утверждением обвинительного заключения. В деле есть показания так называемых потерпевших о том, что они получали доход по счетам «Виста» – то есть факт кражи опровергается их собственными показаниями.
Есть две бухгалтерские экспертизы криминалистического центра Минюста: в обеих утверждается, что 81% средств кооператива «Бест Вей» шли на приобретение недвижимости, а 19% – на обеспечение деятельности кооператива: маркетинговые траты, налоги, зарплаты сотрудникам и пр. При этом средства на эти нужды шли не из паевых средств кооператива, а из вступительных и членских вносов – получается, что паевые средства на 100% расходовались на покупку недвижимости для пайщиков. То есть бухгалтерские эксперты Минюста подтвердили, что в деятельности кооператива не было вывода средств пайщиков.
Таким образом, само следствие положило в дело полный комплект документов, который полностью опровергает его выводы обвинения. Именно поэтому после передачи дела и обвинительного заключения в прокуратуру адвокаты обвиняемых и адвокаты кооператива призывали прокуроров вернуть дело на доследование.
Но прокуратура не отреагировала – в рекордно короткие сроки, видимо, не читая, утвердила обвинительное заключение, буквально выпихнув дело в суд. И суд теперь вынужден расхлебывать эту «кашу».
Филипп – покровитель следствия
Прокуратура нашла достойного гособвинителя для поддержки того бреда, который был принесен в Приморский районный суд. Филипп Голубев – хлыщ, авантюрист и мелкий карьерист, который из районной прокуратуры перебрался в городскую, раздавая направо и налево пафосные интервью о борьбе с коррупцией, и теперь взялся поддерживать обвинение в липовом деле.
Он не постеснялся озвучивать на судебном заседании претензии Логинова на возмещение морального ущерба на 1 млрд рублей.
Голубев начал участие в процессе с того, что «с голоса» потребовал арестовать недвижимость кооператива – причем продлить арест, наложенный осенью Смольнинским районным судом. 21 марта им была предпринята вторая попытка арестовать недвижимость. Дело в том, что арест был наложен в октябре Смольнинским районным судом – но оспаривался в апелляционной инстанции и не вступил в законную силу.
Однако Санкт-Петербургский городской суд, скорее всего, намеренно затянул рассмотрение апелляции, дождался того, что срок ареста по постановлению Смольнинского суда 19 февраля истек – и ответственность за решение об аресте принял на себя судья, рассматривающий дело по существу.
При этом Голубев, как и в прошлый раз, вновь опирался на неактуальный список недвижимости, находящийся в собственности кооператива – будучи, видимо, не в состоянии составить ходатайство в соответствии с данными Росреестра (более 20 квартир в период, когда ареста не было, перешли в собственность пайщиков). Рассматривающая дело судья Екатерина Богданова уже во второй раз отказала прокуратуре в аресте недвижимости кооператива.
Прокуратура Санкт-Петербурга стала соавтором преследований и покровителем незаконных действий следствия. Уголовное дело когда-то появилось из-за позиции зампрокурора Санкт-Петербурга, прокуратура отказалась отреагировать на письмо адвокатов обвиняемых и вернуть дело на доследование и продолжает «плыть» вместе со следствием – плыть на дно. Руководство Генеральной прокуратуры и лично генеральный прокурор Игорь Краснов попустительствуют беззаконию, хотя к ним не раз обращались тысячи пайщиков кооператива, чтобы Генпрокуратура разобралась в ситуации.
Крысы побежали с корабля
О том, что вокруг этого уголовного дела еще в январе сильно запахло жареным, свидетельствует заявление об уходе из органов внутренних дел, поданное 2 февраля, ключевого «автора» этого уголовного дела подполковника юстиции Екатерины Сапетовой. Она уже подала документы на получение адвокатского статуса.
Сапетова до февраля 2023 года была руководителем следственной группы, а позднее стала заместителем нового руководителя группы Александра Винокурова. Однако Винокуров возглавлял следственную группу номинально – он был «крышей», фактически делом руководила Сапетова – именно с ней советовались следователи по своим противоправным махинациям.
Ее отставки ничто не предвещало – наоборот, она относительно недавно получила очередное офицерское звание. Но, вероятно, начальство решило поискать виноватого за вероятный провал в суде – и выбор естественным образом пал на Сапетову.
К ответу!
Надеемся, Приморский районный суд Санкт-Петербурга разберется в деле и не пойдет на поводу у фантазий ГУ МВД, Прокуратуры Санкт-Петербурга и ЦБ, разного рода ходоков, пытающихся влиять на судебный процесс.
В любом случае ни один из тех, по чьей вине появилось и существовало это уголовное дело, не должен уйти от ответа.
В тюрьме более двух лет без приговора суда в тюрьме сидят невинные люди. Те, кто их туда посадил, кто состряпал липовое уголовное дело, должны ответить по закону.
Тысячи пайщиков понесли колоссальный ущерб – материальный и моральный, так как не могут получить свои обесценивающиеся деньги и приобрести квартиру.
Сапетова, Винокуров, Негрозов, Вохмянин, Голубев, Лях, другие следователи, оперативники, прокурорские, действующие и бывшие чиновники ЦБ должны ответить за должностные преступления и подрыв законной экономической деятельности.
Так называемые потерпевшие – Логинов, Школьник и все остальные – обязаны ответить за налоговые и валютные преступления, оговор, клевету, лжесвидетельство, возместить пайщикам кооператива моральный и материальный ущерб.
К ответу в соответствии с законом будет привлечен каждый из соучастников преступного сообщества под «крышей» МВД. Они не потерпевшие в деле, а соучастники преступления, государство придет к ним и спросит за это соучастие – а настоящие пострадавшие, пайщики кооператива «Бест Вей», государству помогут.