![Три артиста, три веселых друга](/upload/news/2024/05/01/35158.jpg?00000000000000)
С Александром Ширвиндтом невозможно было конкурировать в остроумии – он смешил публику до полуобморочного состояния. В общении легко переходил на «ты», и в ответ к нему обращались без отчества – просто «Шура».
Читать ироничные мемуары – легко и весело, а на артистов Державина и Миронова вдруг начинаешь смотреть влюбленными глазами их друга Ширвиндта.
"Играйте Ширвиндта!"
Шура начал писать мемуары собственноручно, потому что «страшно, когда твою жизнь будут переписывать… всё переврут, перетряхнут все твои койки, письма…» А ему хотелось закрепить в памяти поколений свое время и своих друзей. Он считал себя педагогом и немножечко режиссером – ведь поставил два десятка спектаклей. Но Марк Захаров обнародовал более «лестную» характеристику: «Шура, наверное, все-таки не артист… Тем более не режиссер. Профессия у него уникальная. Он – Ширвиндт». Увы, Александр Анатольевич попал в актеры второго плана потому, что главные роли уплыли к друзьям. Так, заманчивую роль в «Свадьбе Кречинского» получил Кенигсон – и тут же пожаловался, что режиссер требует от него: «Играйте Ширвиндта!»
– Мог бы взять оригинал! – вздохнул Шура.
На другую роль-мечту – Остапа Бендера – он пробовался у Гайдая и Козакова. А Марк Захаров отдал роль Миронову, но на репетициях советовал актеру: "Андрюша, ищи Шуркин тухлый глаз!" И Ширвиндт опять вздохнул: "Ну почему бы не взять первоисточник?" Именно об этой иронии судьбы он в паре с Державиным сыграл пародию:
– А теперь, Закадр Внекадрович Неснимаемый, получите приз «За лучшую несыгранную роль».
Три орла из одного гнезда
Ширвиндт, Державин и Миронов были знакомы буквально с пеленок – они все родились в одном роддоме на Арбате: первым – Шурик, через два года – Миня, а еще через пять лет – Дрюся. В жилах всех троих текла театральная кровь знаменитых родителей-актеров, и, естественно, после обычной школы все отучились в «Щуке». В расцвете сил и красоты три звезды сошлись на подмостках Театра сатиры: в спектакле «Ревизор» Миронов – это порхающий Хлестаков, ну а неподражаемый дуэт – это Добчинский и Бобчинский.
На дополнительные заработки неразлучники отправлялись по стране с веселыми «чёсами», с гастролями объездили мир, к юбилеям играли капустники – за что получили звание «короли и капуста». А вот главреж Плучек присвоил троице другое звание – он предупреждал актрис об опасности: «Учтите, Ширвиндт, Державин и Миронов – это три половых беркута». (Беркут – это «золотой орел», в паре он постоянен. – Авт.)
Сирень, рояль и кожаное кресло
…Свою будущую жену Ширвиндт приглядел, еще учась в школе. А на каникулах у него завязался с Татой дачный роман. Высокий красивый Шура весной читал девушке стихи, зимой они парой кружились на коньках, а летом вздыхали при луне, катаясь на лодке и танцуя под патефон. И наконец, он встал на колено и преподнес Тате букет сирени – в январе, в разгар зимы! И архитектор Наталья построила с Шурой семью с гарантией на 67 лет, а Ширвиндт в честь друзей назвал сына Мишей, а внука Андреем.
…Третий товарищ с «партийной кличкой» Дрюся сделал предложение актрисе Ларисе Голубкиной сразу после первой встречи. И был потрясен, когда ЕМУ отказали, и не один раз. Актриса выбрала другого мужчину, и тогда актер тоже женился на другой. Но оба их брака быстро рухнули. Голубкина характером и лицом настолько совпадала со своей фамилией, что Андрей через 10 лет опять пошел на приступ. Без лишних слов «подарок для женщин» (он родился 8 марта), погрузив в машину себя любимого, кожаное кресло и старинную лампу, переехал в квартиру к суженой, и они стали супругами на 14 лет, вплоть до того страшного дня…
"И товарищ мой упал..."
«Безумный день, или Женитьба Фигаро» шел в Риге с аншлагом. Миронов, как всегда, появился на сцене элегантно – и публика встретила любимца аплодисментами. А когда вальяжный граф Альмавива (Ширвиндт) произнес всего одно слово «Сюзо-о-н!» – зал застонал, заливаясь смехом… В финале на сцене Андрей вдруг оборвал реплику и начал падать на руки друга: «Шура, голова…» – и Ширвиндт скомандовал: «Занавес!» В Риге как раз проходил симпозиум нейрохирургов, и Ширвиндт привез оттуда четырех врачей – в больницу, в реанимацию. Но спасти Миронова было уже невозможно. Он умер молодым – в 46 лет. 20 августа 1987 года, в день похорон, шел траурный беспросветный дождь.
Один в лодке
40 лет назад три веселых друга взяли отпуск в Театре сатиры и отправились на съемки комедии «Трое в лодке, не считая собаки». Андрюша рыбную ловлю не любил, а Шура с Мишаней в фильме играли рыбаков с восторгом – они лет 20 вместе ездили за клёвом: один хитроумными приманками завлекал рыбёшку, а другой, покуривая трубку, сидел в обнимку с удочкой лениво-неподвижно – зная, что рыбёха сама запрыгнет на крючок.
На свое 85-летие Ширвиндт по традиции опять уехал на рыбалку на Валдай. Но теперь в лодке он остался один… Потому что «Мишаня, Маркуша Захаров, брат Андрюши, Кваша, Горин, Козаков… Все они уехали, все… А теперь и Мишка Жванецкий…» «На том свете собралась компания интересней, чем осталась на этом…» – тосковал Ширвиндт. У него начались проблемы со здоровьем, которые он называл «шалости сердца».
Целых 50 лет Ширвиндт и Державин играли в Сатире и в юморе – их ироничный дуэт обожала вся страна. Они дружили 72 года – и не поссорились: Мишаня знал рецепт антиконфликтности – мудрость, дипломатия и немножко трусости. У него кличка была «линяла», потому что он всегда линял первым, не дожидаясь разгара ссоры. Провожая в последний путь своего товарища, сраженного сердечной болью, Ширвиндт сказал: «Прощай, любимый… До скорой встречи». Их встреча состоялась в марте 2024 года.
19 июля, в день рождения режиссера, театр проведет вечер памяти Ширвиндта. Мэтр 20 лет руководил Сатирой и 50 лет преподавал в «Щуке». Выпускников у него много по всему миру. И теперь на сценах играет с десяток Ширвиндтов – потому что ученики обязательно становятся похожими на тех, кого любят.